@dirck   2 months ago visitor: 74   follow: 0   favorite: 0

ПриМире(ние)

Я просыпаюсь под сенью деревьев в одном из скверов этого большого и мощного города. Такс такс такс, и что мы имеем. Солнце начинает пробиваться сквозь листву и попадает прямо в глаза, от чего весь сон улетучивается. Ворочаться на скамье не самое приятное занятие и сон даётся лишь тогда, когда он нужен, а не просто так от безделья.

Один из первых приказов своему организму, это резкое скатывание на землю, в сторону травы. Сейчас должно быть около 8 утра, может чуть меньше или больше. Люди начинают заполнять пространство городских улиц и троп. Будь уверен, к 10 утра и твоё место будет занято. Ну а пока моё тело валяется на траве, можно насладиться её прохладой и свежестью. Сделать пару ленивых потягиваний, вытереть лицо об утреннюю росу и перевернуться на спину. Так можно лежать днями и прерываться разве что на приём пищи и туалет. Хороша жизнь бродяги, за исключением пищи и туалета. Тут уж извольте, а это доброе общество заведомо настроено против тебя не самым лучшим образом. И здесь приходиться выживать. Мне кажется это всё от их зависти. Видя меня, им тотчас же начинают натирать их накрахмаленные рубашки и перекрывать дыхание выглаженные галстуки. И пытаясь подарить мне своё сочувствие, они дарят его себе. Успокаивая тем самым свой голос правды и истины. Трудитесь, но не работайте. Вот чтобы я мог им советовать. Но к сожалению обезмолвен и тем спасён.

Мне нравится жить в этом городе и среди этих молодых людей. Вот чьи сердца ещё бьются и их стук слышен сквозь грохот подземки. Их музыка и стихи, танцы и насилие. Их разум не захвачен жаждой наживы и страстью к власти. Их страсть это они сами, друзья, увлечения. И такая улыбка разбирает, когда их детство и беззаботность замечаются мной.

Бывает порой, что они даже подходят и хотят пообщаться, но к сожалению, те кто не владеет языком жестов, уходят прочь, с долей грусти в глазах. В такие моменты и сам начинаешь грустить, но не от того, что язык потерял, а что люд загрустил от вида моего. Но видима такова судьба, да и за что жаловаться, сам виноват, если можно так сказать.

Язык то потерял ещё лет двадцать назад. Я тогда наркотиками занимался. Был лучший в своём регионе, конечно же не без конкурентов. Но молчание было моим золотом. И это же молчание обрекло меня на безмолвность. Даже картины прошлого покинули мою голову. Болей не просыпаюсь в немом молчании от страха. А боли было, не врачи же делали, а старые калмыки. Сказали что заговорён я по-чёрному, и всем черно делаю, вот они язык и отрезали. Но в тишине плюсов больше, чем минусов. Мне тогда же ещё и глаз хотели выколоть, да я не согласился. Сказал, что уж лучше смотреть буду люто на всех, чем без глаза останусь. А от черни вылечился. К тому времени с наркотиками я уже почти заканчивал и собирался в Европу ехать, ждали дела с крупными деньгами в сфере строительства. Но как языка лишили меня, так и остался тут. Однажды наткнулся на монахов. Точнее они на меня. Долго смотрели они на меня, а я на них. Они потом подошли и повели меня куда-то. А я молчал, что оставалось. Да и руками незачем было махать, не боюсь никого. Вот что-то увидели они во мне и признали видимо. Они мне место предоставили, еду давали, редко, но для человека с улицы это был праздник. Разве что палкой будили ни свет ни заря и на улицу отправляли, ходить по садику, да цветочки подрезать. Изредка видел как старший их, выходил и смотрел за мной. Слышал что шептались за меня новички и кто постарше. Говорили, что смерти не боюсь, от того тут и нахожусь. А я молчал, иногда улыбался. Благодарил их за то что будили, ведь там на окраине, такие рассветы. Тишь да гладь. А я нем и тем сыт.

Однажды пожар взял нас. Выжили все, только здания погорели. Новенькие в мою коситься стали и только старший монах подошёл ко мне. Встал напротив, кристально чисто посмотрел на меня, пустил слезу и сказал : - “лети”.

Вот и просыпаюсь доныне на лавочке, валяюсь на траве и улыбаюсь всему. Как ребёнок, глупо и без слов.