@theo   1 week ago visitor: 45   follow: 0   favorite: 0

Недетское путешествие. Глава 9. Белинда

Сложнее всего оказалось добраться до Белинды. Эта шиза вечно боялась, что её кто-нибудь украдёт, и забралась в итоге в такую глушь, что ни одному маньяку не повторить.

Ну, или это надо, чтоб уж совсем приспичило ее повидать. Вот как мне. Или как Эдди. Потому что болота гнилые и гиблые, реки кишат утопленниками, леса — висельниками, и всего этого между Белиндой и нами так много, что прямо руки опускаются. Я бы и плюнул, да Эдди настоял.

— Хочу, — говорит, — последний раз на любовь всей своей жизни глянуть. Пусть она мне шёрстку расчешет и в попу ромашку вставит. Тогда я буду готов умереть с чистой совестью, а ты сможешь меня закопать.

— Мне, как обычно, самое интересное, — говорю. — Ладно, пойдём.

И пошли. Как говорится, лесами темныма, полями чистыма, горами высокима. Как вспомнишь так вздрогнешь. Но сумели таки перейти пересечь переплыть и перелезть не сдохнув и особо даже не покалечившись. У Эдди, правда, вороны мозг через глаз выклевали, да крокодил в реке мошну с прибором отъел, но у него же иммунитет к житейским неприятностям, любовь называется. Он и не переживал особо, а мне и подавно плевать.

Главное, добрались до Белинды. Тьфу, ведьма. Предупреждали ведь. Объясняли.

— Хорошая баба, да уж глаз больно дурён. На что Белинда второй раз глянет, тому уже не бывать. Вы бы, пацаны, воздержались. Там и без вас ничего нет. Не будет и с вами. Так на кой мучиться.

— Я тут вообще главный, — отвечал я на это. — Со мной до конца книжки точно ничего не сделается. У Эдди тоже райдер умеренный: расческа да ромашка. Прорвёмся.

Ну и правы оказались мужики. А я нет. Переплыли мы ту последнюю перед Белиндой речку, стали выбираться на берег, а берега-то и нет. Ничего нет. Так, тошнится себе вокруг что-то мутное, но ни унюхать, ни разглядеть, ни пощупать его толком не получается. Отстой. И страшно при этом. Страшный отстой.

— Белинда! — кричу, но шёпотом. Мало ли кто услышит…

— Сири! — слышу в ответ. — Как же я рада тебя видеть!

— Я бы тоже не отказался, — говорю. — В смысле, хоть чего-нибудь увидеть.

— Извини, малыш, не получится. Зрелая личность не видит того, что ей уже известно. Ой, какой милый пёсик! Как зовут?

— Не важно, — говорю. — Ты его лучше за ухом почеши. Хоть. С ромашками у тебя тут, я смотрю, не особо…

А Эдди, бедолага, уже прямо на глазах тает.

— А что так быстро-то, — говорю. — Только познакомились, а от него уже ни рожек, ни ножек.

— А то я собак не видала.

— Собака собаке рознь, — говорю. — А впрочем, забей. Шерстку почесала и ладно.

— О, ты еще здесь?

Это она хорошо спросила. Я смотрю, а рук у меня уже нет, да и ноги какие-то прозрачные.

— Белинда! — кричу. — Соберись, гадина. Я еще тут! И я очень интересный человек! И собеседник тоже хоть куда!

— Все так говорят, — доносится из пустоты ленивый голос.

— … — ответил бы я, да язык пропал. И глаза, и… В общем, пора было оттуда выбираться.

Я ухватился за что-то чем-то что у меня еще оставалось и как-то куда-то сковырнулся то ли удачно, а то ли нет.

Плыл, летел, падал. Потом покатился, ударился и забылся. Могло быть и хуже.